100 лет со дня смерти Йосефа Хаима Бренера

Йосеф Хаим Бренер родился 11 сентября 1881 г. в местечке Новые Млыны (ныне село в Сновском районе Черниговской области Украины). Получил традиционное еврейское образование в ешиве Почепа.

Бренер приехал в Землю Израиля в 1909 году уже известным переводчиком, писателем и публицистом, успев даже поработать редактором важного литературного лондонского журнала на иврите «Ха-Меорер» («Будильник»). При помощи партии Бунд он бежал в Лондон от преследований за дезертирство из русской армии после начала русско-японской войны 1904-1905 гг. До побега Бренер успел отслужить в русской армии почти 2 года. В 1920, уже в Земле Израиля, он стал редактором журнала рабочей партии Ахдут ха-‘авода «Ха-Адама» («Земля») и одним из организаторов профсоюзного движения («Гистадрут»).

Ему принадлежит перевод на иврит поэмы Александр Блока «Двенадцать» с комментариями, касавшимися отношения поэта к революции, и его эстетического новаторства, а также первый перевод на иврит «Преступления и наказания» Ф. Достоевского.

Бренер сделал много для создания новой еврейской литературы и сам будучи человеком далеко не состоятельным, жившим в бедности, брал под покровительство молодых талантливых писателей пишущих на иврите. Так, Шмуэль Йосеф Агнон, единственный из ивритских писателей, удостоенный в будущем Нобелевской премии по литературе, восхищался личностью Бренера, его принципиальностью и прямотой, считал его высочайшим литературным авторитетом. Фактически именно Бренер помог Агнону занять ведущую позицию в формирующемся в Стране Израиля литературном сообществе и даже, сразу после приезда Агнона, снимал для него скромную комнату в Тель Авивском районе Неве Шаанан, где Агнон по собственному признанию усердно, как никогда ранее, по 12 часов в день писал. В своих воспоминаниях Агнон с благодарностью подчеркнул, что Бренер потратил свои последние средства на издание первой написанной Агноном в Земле Израиле новеллы и даже заложил для этого у ростовщика свои подтяжки.

Расставшись с иудаизмом, Бреннер нашел себе новую «религию» — толстовство, которому не изменял до последних дней: сделался вегетарианцем, идейным сторонником опрощения (что при его всегдашней бедности было легко) и помощи ближнему, а также сексуальным аскетом, полагая, что интимная близость возможна только в браке при обоюдной любви.

Бренер высказывал идею полного разделения религии и государства: «С нашей точки зрения еврейская жизнь и религия евреев совсем не одно и то же. Еврейская жизнь — это продуктивные дела на благо евреев».

Автор наиболее полной биографии Бренера проф. Анита Шапира обобщила:

«Течение его жизни отражает всю драму еврейской истории в двадцатом веке: переход от веры к атеизму, от традиции к кризису, странствования и переезды из страны в страну, глубокая связь с русской культурой и обретение западной, колебания между идишем и ивритом, между первыми зародышами сионистского движения и притяжением к большому миру».

Бренер стал культовой фигурой в литературном мире тех лет. Литературные критики называют Бренера «рациональным пессимистом сионизма», признававшим, что жизнь очень сложна и трудно сказать о происходящем что-то хорошее, но надо прилагать все усилия для исправления и тогда есть хоть какая то надежда на изменения к лучшему в настоящем и в будущем. Такой подход выглядит особенно интересным с философской точки зрения учитывая атеизм Бренера.

Бренер был зверски убит во время погрома в Яффо на Песах 2 мая 1921 г. Сам писатель за несколько месяцев до кровавых событий писал:

«Возможно завтра еврейскую руку, которая пишет эти строки, на глазах английского губернатора проткнет кинжалом какой-нибудь «шейх» или «хаджи», и она, эта рука, не сможет ничего сделать, потому что она не знает, как держать меч…» Этот погром в сионистсткой историографии был озаглавлен «беспорядками в Яффо 1921 года».

Одна из версий тех событий такова — 1 мая 1921 года Еврейская коммунистическая партия вышла на демонстрацию в честь Международного дня солидарности трудящихся, а их политические противники — социалисты Ахдут ха-Авода, шли своей отдельной колонной. Политические противники встретились и между участниками разгорелась драка. Арабы, проживавшие в окрестностях и в Яффо решили, что евреи напали на арабов, и включились в драку, которая переросла в погром еврейских кварталов. В беспорядках погибли 47 евреев и среди них Йосеф Хаим Бреннер, Йегуда Яцкар и его 14-летний сын Авраам, Цви Гугиг, Йосеф Луидор, Цви Шац и два еврейских фермера из Нес-Ционы, а так же 48 арабов. Большинство жертв погибли от рук британских полицейских, прибывших остановить насилие.

Бренер погиб в 39-летнем возрасте и был похоронен в братской могиле жертв Яффского погрома на знаменитом тель-авивском кладбище Трумпельдора. На этом же кладбище были похоронены Хаим Арлозоров, Хаим Нахман Бялик, Меир Дизенгофф, Ахад хаАм, Макс Нордау, Шауль Черниховски и многие другие политические, общественные и культурные деятели молодого ишува.

Роль женщины в государстве Израиль

На вопрос, может ли женщина исполнять государственные должности, за последние десятилетия дан однозначный положительный ответ. Женщины могут выбираться в религиозные советы, служить во всех родах войск, любое объявление о должностных вакансиях не может быть в Израиле обращено к представителям лишь одного из полов, некоторые партии вводят гарантированные места для женщин в своих парламентских и муниципальных списках.

За всю историю израильского парламентаризма свыше ста женщин становились его депутатами и неоднократно занимали различные руководящие посты. Более двадцати из них были министрами и заместителями министров, в том числе и по несколько каденций. В истории Израиля женщины дважды становились министрами иностранных дел (Голда Меир и Ципи Ливни), трижды избирались председателями Верховного суда (Дорит Бениш, Мирьям Наор, Эстер Хают), по одному разу — председателем Кнессета, исполняющей обязанности Президента страны (Далия Ицик), и премьер-министром (Голда Меир). Впервые женщиной-судьей Высшего суда стала Мирьям Бен Порат в 1977 году. Женщины избирались депутатами в составе практически всех израильских партий, от крайне левых до крайне правых, как от еврейского, так и от арабского секторов. Не было женщин лишь в составе ультра-религиозных партий.

Несмотря на все попытки, женщинам так и не удалось попасть в Кнессет в составе чисто женских партий. Так, организованная лидером феминисток, бывшим депутатом Кнессета 8-го созыва Марсией Фридман партия женщин не прошла электоральный барьер в 1977 году. В 1992 году вновь созданная партия женщин набрала менее 0,1% голосов, на выборах 2015-го созданная партия религиозных женщин не прошла электоральный барьер.

Значительно представительство женщин в академической сфере. Так, в 2001 году женщины получили 57% всех ученых степеней, 46% докторантов составляли женщины. Существует множество проектов, поощряющих женщин работать в областях, в которых они традиционно составляли меньшинство, как, например, в науке. Престижный Научный институт Вейцман начал работать над национальной программой «Женщины в науке». По этой программе молодым женщинам, получившим в нескольких израильских университетах и других высших учебных заведениях степень доктора наук (Ph.D.) с отличием, в течение двух лет выдается ежегодная премия примерно в 20 000 долларов.

Израильское законодательство защищает право женщин на равные возможности в сфере занятости. В 1964 году был издан закон, обязывающий работодателя платить женщинам за равный труд такую же зарплату, как мужчинам, хотя, как отмечают исследователи, на практике равной оплаты труда все еще нет.

В Израиле женщины служат в армии. Статус женщин в Армии Обороны Израиля (ЦАХАЛ) в 1990-х начал интенсивно меняться. 8 ноября 1995 года коллегия Верховного суда тремя голосами судей против двух удовлетворила иск Алисы Миллер, требовавшей признать незаконной существовавшую практику дискриминации по половому признаку кандидатов на курс боевых летчиков. Алиса Миллер потребовала вмешательства суда для получения этого права. Суд удовлетворил иск и признал, что принцип равенства мужчин и женщин доминирует над принципами целесообразности и оптимального использования кадрового потенциала военнослужащих, служившими юридической базой для отказа женщинам в службе в качестве боевых военных летчиц.

В мае 2015 года командование армии на основании заключения военных медиков приняло решение отказаться от службы женщин в танковых частях. Такая служба требует значительной физической силы, экипажам приходится проводить значительное время в танке, имеют место весомые физические и психологические нагрузки (например, переноска танковых снарядов, наладка гусениц), которые могут оказать негативное воздействие на женский организм. В итоге, после значительной общественной дискуссии, решение было отменено.

Вместе с тем армия расширила список боевых частей, где смогут проходить службу девушки, например, военно-инженерные подразделения. Армия сообщила, что всего в ЦАХАЛе доступны для призывниц 90% военных специальностей, около 5% военнослужащих девушек выбирают боевые части.

125 лет книге «Еврейское государство» (1896)

125 лет назад был написан один из важнейших трудов, способствовавший еврейской самоидентификации и становлению еврейского государства — «Еврейское государство. Опыт новейшего разрешения еврейского вопроса» Биньямина Зеэва (Теодора) Герцля. Герцль — провозвестник еврейского государства, отец государственного сионизма и основатель Всемирной Сионистской Организации опубликовал свою работу в начале 1896 года. Это было краткое сочинение, призывавшее к сосредоточению евреев в собственной независимой стране.

В своей книге Герцль писал: «Мы — народ своеобразный, народ особый. Мы повсюду вполне честно пытались вступить в сношения с окружающими нас народами, сохраняя только религию наших предков, но нам этого не позволили. Напрасно мы верны и готовы на все, а в некоторых странах даже чрезмерные патриоты; напрасно жертвуем мы им своею кровью и достоянием, подобно нашим согражданам; напрасно трудимся мы, стремясь прославить наши отечества успехами в области изящных искусств и знаний; напрасно трудимся мы, стремясь увеличить их богатства развитием торговли и промышленности, все напрасно. В наших отечествах, в которых мы живем столетия, на нас смотрят, как на чужестранцев».

По мнению Герцля, только полноценное национальное возрождение еврейского народа могло стать путем решения актуально стоявшего на общественной повестке дня «еврейского вопроса». Он также считал, что решение проблемы антисемитизма — это одна из важнейших задач еврейского государства и главная проблема восточноевропейского еврейства.

В дневниках Герцля есть любопытное упоминание об обстоятельствах его первой встречи с интеллектуальным антисемитизмом — книга Карла Дюринга «Еврейский вопрос как вопрос о массовом характере и о его вредоносном влиянии на существование народов, на нравы и культуру». Дюринг не был «средневековым дикарем», малограмотным, примитивным и обманутым кем-то, однако он утверждал, что интеграция евреев в европейское общество очень вредны для Европы и требовал отменить значительную часть последствий эмансипации. Герцль записал в дневнике: «Если все это мог написать человек такого острого ума и такой широкой эрудиции, как Дюринг, то что же можно ожидать от невежественной черни».

К Герцлю по сути пришло понимание, что антисемитизмом поражены самые широкие слои населения, и потому только создание национального еврейского государства может решить эту болезненную проблему во имя всеобщего блага, а не только во благо евреев. В своем труде он писал: «Я думаю, что правительства, будь то добровольно или под влиянием своих антисемитов, обратят внимание на этот проект, может быть, отнесутся к нему с симпатией».

Герцль так же постепенно осознал необходимость уделить место еврейским традициям в том государстве, о котором только мечтал, и его истинные представления на этом жизненном этапе ярко проявились во вступительной речи на Первом сионистском конгрессе: «Сионизм есть возвращение к еврейству прежде, чем возвращение в Страну евреев». Эта фраза, на которую биографы и исследователи зачастую не обращали достаточного внимания, описывает эволюцию мировосприятия Герцля, ставшего в этот момент в большей степени Биньямином Зевом, чем Теодором.

Государственный (политический) сионизм Герцля сформировался как западноевропейский феномен и постепенно вовлек в свои ряды национально-религиозную компоненту, заложив основы связей между еврейской цивилизацией и еврейским национальным движением, сформировавшимся в новое время.

В книге «Еврейское государство» Теодор Герцль анализирует опыт новейшего разрешения еврейского вопроса, те идеологические установки, которых он придерживался в прошлом: «При некотором продолжительном, политически благоприятном положении мы, вероятно, все ассимилировались бы повсюду», но в конечном итоге приходит к отрицательной оценке своих прошлых воззрений: «Я думаю, что это было бы не похвально» и тем самым признает самобытные черты еврейского народа.

Герцль в своей книге попытался сформулировать модель еврейского государства, однако стоит признать, что модель эта достаточно утопична и не конкретна. В ней отчетливо прослеживается желание войти в семью народов, освободиться от груза прошлого, но при этом отмечено, что стремление к созданию еврейского государства должно черпать силы из прошлого народа. Возможно, что политическая конъюнктура продиктовала Герцлю такую многовекторную позицию, чтобы построить общую платформу для сторонников религиозных, традиционалистских и светских кругов.

Можно по-разному относиться к Герцлю как личности, но мы должны признать, что введенная им в политический лексикон идея политического сионизма стала объединяющей силой. Герцль был убежден что «сыны Израилевы, разбросанные по четырем концам света» и придерживающиеся различных идеологий и верований, являются представителями единого народа, задача которого — стремиться к возрождению собственной государственности.

Идея политического сионизма витала в Европе, однако именно Герцль смог доступно сформулировать и вовлечь в сионистское движение многих влиятельных современников.

Убийство Рабина и другие политические убийства в Израиле

Вечером 4 ноября 1995 года, после выступления на  митинге на тель-авивской Площади Царей Израиля[1], в Ицхака Рабина, действующего главу правительства государства Израиль, были сделаны выстрелы. Через 40 минут он скончался от ран в больнице «Ихилов».

В соответствии с решением правительства и парламента Государства Израиль, 12 день месяца Хешван по еврейскому календарю установлен в качестве Дня памяти Ицхака Рабина.

Настоящая статья ставит своей целью ознакомить лидеров еврейских организаций и общин диаспоры с фактической базой истории  политических убийств. Такие базовые знания нам представляются критически важной основой для понимания сущности израильской общественной дискуссии, активно развиваемой в прессе в дни, близкие к памятной дате. Ежегодные демонстрации, конференции, обширная публицистика о природе настоящей демократии в еврейском государстве ставят трудные вопросы, которые без сомнения вызывают интерес в еврейских общинах за пределами государства Израиль: должна ли современная демократическая система проверяться способностью сформировать базу общих ценностей и моральных принципов, принятую всеми группами и слоями общества, различными в своих убеждениях, не изменится ли в будущем отношение общества к убийце, имеют ли понятия гражданского и религиозного долга границы и как они определяются в демократическом государстве?

Убийца, Игал Амир, религиозный студент факультета юриспруденции Бар-Иланского Университета, мотивировал свое преступление тем, что «защищал народ Израиля». Лопнул очередной миф: «Убийство Рабина было минутой отрезвления для израильского общества. До убийства — мы жили в раю для простаков. Мы жили в наивном убеждении, что у нас такого не может случиться, и хотя в нашем обществе существуют насилие, экстремизм и фанатизм, демократические принципы высечены в сердце израильского общества и политическое убийство здесь произойти не может. И главное: еврей никогда не сделает ничего подобного,»[2] —  сказал в своей речи 12-й премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт на заседании Кнессета, посвященном 12-й годовщине гибели Рабина.

На протяжении 25 лет не утихают споры вокруг событий, связанных с убийством Рабина. В июне 2015 года министр культуры Мири Регев запретила государственное финансирование иерусалимского фестиваля, если там будет показан документальный фильм одного из самых известных советских документалистов, основателя так называемой «школы документального поэтического кино» Герца Франка «На пороге страха». Франк почти 10 лет работал над фильмом, рассказывающем об истории взаимоотношений доктора философских наук Ларисы Трембовлер и убийцы премьер-министра Израиля Игаля Амира. Лариса познакомилась с Амиром, когда тот уже отбывал пожизненное тюремное заключение, добившись через судебные инстанции права посещений как правозащитница. Затем начался роман, Лариса оставила мужа и четырех детей, вступила в брак с Амиром и родила сына. Все эти события подробно рассматривались в средствах массовой информации, сопровождались судебными исками и общественными дискуссиями.

Убийца И. Рабина сразу признался в убийстве и не раскаивается в содеянном. В израильском обществе есть люди, которые считают, что не он настоящий убийца, другие утверждают,  что именно его поступок остановил продолжение так называемого «процесса Осло», где были начаты переговоры с палестинским руководством, а радикальный поступок Амира предотвратил передачу врагу территорий. Кроме того, некоторые представители радикальных кругов убеждены, что И. Амир действовал по зову своего сердца и на основе собственных религиозных убеждений, а значит должен рассматриваться как честный человек.

Фильм ставит трудные вопросы: не станет ли через несколько лет национальным героем тот, кого большинство израильтян и суд признали преступником, особенно принимая во внимание, что в истории и еврейского, и других народов уже были случаи, когда убийцы становились национальными героями.

Как должно вести себя демократическое еврейское государство по отношению к преступникам, отрицающим базисные принципы демократии и какие права предоставить таким преступникам (скажем, должно ли быть у Амира право вступать в брак и рожать детей)? Надо ли стремиться понять и простить любого преступника? Как общество должно относиться к Ларисе, сознательно сделавшей шаги, значительно осложнившие жизнь ее детям от первого брака, и вряд ли обратившей бы внимание на Игаля, не будь тот убийцей премьер-министра (вопрос о природе любви не предмет нашего рассмотрения, но и он звучит в этой истории).

Убийство Ицхака Рабина однако не было первым убийством в новейшей истории еврейского народа.

В 1933 году Хаим Арлозоров, выходец из Украины, исполнявший обязанности Главы политического департамента Еврейского Агентства[3], был убит в Тель Авиве. Политическая дискуссия тогда происходила вокруг так называемого «Соглашения о трансфере», проекта, к которому по разному относились в ишуве. Лидеры Еврейского Агентства во главе с Бен Гурионом, пытались способствовать отъезду евреев из Германии после прихода нацистов к власти, сохранив при этом часть их финансовых накоплений и таким образом стимулируя еврейскую репатриацию в Палестину. План был таков: выезжающий из Германии еврей вкладывает свои средства в специальный фонд. Фонд закупал немецкие товары, которые впоследствии продавались в Палестине. Вырученные средства передавались человеку уже прибывшему в Палестину из Германии. Порядка 20 тыс. немецких евреев таким образом выехали из Германии, а в Палестину поступило порядка 30 млн. долларов[4]. Хаим Арлазоров был одним из авторов и кураторов этого проекта, сумев наладить процесс благодаря своим связям в Германии[5]. Некоторые историки, считают, что супруга Геббельса способствовала заключению Соглашения[6].

Критики Соглашения утверждали, что с нацистами нельзя было вступать ни в какие контакты, наоборот, необходимо бойкотировать экономическую деятельность Германии. Ревизионистские газеты и общественные деятели жестко критиковали Соглашение и клеймили его как преступное. Хаим Арлозоров был застрелен, в убийстве обвинили трех ревизионистов (движения политически оппозиционного руководству ишува) и даже одному из подозреваемых, якобы опознанному супругой Х. Арлозорова, был вынесен смертный приговор. Лидер ревизионистского блока Зеэв Жаботинский активно защищал подозреваемых, и в конечном итоге английский Высший апелляционный суд Палестины отменил приговоры всех подозреваемых и никто так и не был осужден. И по сей день вопрос о том кто на самом деле убил Арлозорова уже оброс большим количеством теорий, однако так и остается без ответа.

Еще одна история произошла уже после объявления Независимости Израиля.

4 марта 1957 года в Тель Авиве был убит Рудольф Кастнер, бывший в годы войны лидером еврейской организации, заключившей с нацистами в 1944 году официальную сделку в рамках которой, в обмен на некоторые товары, необходимые Германии, из Венгрии было позволено выехать поезду с евреями, которым грозила отправка в концентрационный лагерь смерти Аушвиц. В рамках сделки из Венгрии выехали почти 1700 человек, в том числе несколько авторитетных раввинов, сирот и членов семьи самого Кастнера.

В 1953 году, против Р.Кастнера в Израиле, где он, имея в некоторых кругах репутацию героя, после войны жил и работал на ответственной должности в министерстве промышленности, были опубликованы обвинения в преступной сделке в нацистами, в результате которой, погибли пятьсот тысяч венгерских евреев и что спасая свою семью и тех, кто заплатил выкуп, он не предупредил большинство своих соплеменников о решении нацистов уничтожить их в лагерях смерти.

Защищая свое доброе имя, Кастнер подал в суд на автора публикаций Малкиэля Грюнвальда, так же выходца из Венгрии, пережившего Катастрофу, но потерявшего всех своих родных в годы Катастрофы. Суд первой инстанции оправдал Грюнвальда, обвинив Кастнера. В конечном итоге Высший суд снял с Костнера все обвинения, но Зеев Эпштейн, на тот момент уже ушедший в отставку бывший агент Общей службы безопасности (Шабак), застрелил Рудольфа Кастнера.

Очевидно, что на трудные вопросы, связанные с противодействием политике по наиболее болезненным проблемам современности, проводимой политическими лидерами, нелегко найти однозначные ответы. При этом путь насилия ведет к разрушительным последствиям и это, хотелось бы верить, в Израильском обществе осознают.

Д-р Хаим Бен Яаков

 


[1] Сегодня эта площадь носит имя И.Рабина

[2] Речь премьер-министра Эхуда Ольмерта на заседании Кнессета, посвященном 12-й годовщине гибели Рабина, 24 октября 2007 г.

[3] Еврейское Агентство выполняло функции правительства, а политический департамент действовал как Министерство иностранных дел.

[4] Tom Segev, The Seventh Million: The Israelis and the Holocaust (New York: Henry Holt, 1991), p. 21

[5] Х.Арлозоров учился в 20-е годы в Германии и состоял в романтической связи с Магдой Ритшель, будущей супругой самого д-ра Йозефа Геббельса

[6] Colin Shindler, Zionist History’s Murder Mystery (June 16, 2013), Jewish Chronicle Online.

70 лет Закону о возвращении

5 июля 1950 года израильский Кнесет принял Закон о возвращении, который выразил многовековое стремление еврейского народа к возвращению в Эрец-Исраэль и ответил на вопрос о том, кто имеет право на репатриацию в Израиль.

По еврейскому календарю, это был День Памяти (день смерти) основоположника политического сионизма Теодора Герцля. В этом намерении законодателя ярко прослеживается стремление придать закону символическое значение и историческую перспективу.

Для народа, пережившего трагедию Холокоста, этот момент является одним из центральных: Израиль — надежное прибежище для тех, кто спасается от разбушевавшегося антисемитизма в странах проживания.

Будучи одним из центральных израильских актов, Закон вызвал много споров относительно того, кого, собственно, считать евреем. Должно ли Государство Израиль придерживаться галахического определения, согласно которому евреем является тот, кто рожден от матери-еврейки или принял иудаизм? Или евреем можно признать любого, кто считает себя таковым?

В 1962 году в Израиль приехал Освальд Руфайзен, при рождении получивший имя Шмуэль Аарон. В его еврейских корнях сомнений не возникло, и тем не менее, в израильском гражданстве ему отказали. В чем же дело?

А дело в том, что во время Второй мировой, скрываясь от нацистов, Руфайзен попал в монастырь, где добровольно крестился и стал братом Даниэлем. После войны он вернулся в Польшу, учился на священника и стал монахом-кармелитом.

Надо сказать, что Освальд Руфайзен прожил удивительную и во многом трагичную жизнь. Его родители погибли в лагерях смерти, а ему удалось бежать из Польши в Белоруссию. Скрывая свое еврейство, Освальд устроился переводчиком в полицию оккупированного белорусского городка Мир.

Руфайзен наладил связи с местными евреями и сумел спасти сотни людей, заключенных в местное гетто. Предупредив о запланированной ликвидации, он помог им вооружиться и организовать побег. История побега из мирского гетто представлена в документальном фильме в израильском музее Яд ваШем.

В 1942 году Руфайзена раскрыли и арестовали. Не дожидаясь верного расстрела, он бежал и скрылся в монастыре Сестер Воскресения, откуда и начался последовательный путь брата Даниэля в христианстве. История его жизни легла в основу романа Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» (2006).

Рассматривая иск брата Даниэля о предоставлении ему израильского гражданства, Верховный суд Израиля постановил, что исходя из светского характера Закона о возвращении, понятие «еврей» не следует толковать в строго галахическом смысле, согласно которому брат Даниэль все еще считается евреем.

Верховный суд посчитал правильным опираться на субъективное мнение большинства, то есть признавать евреем того, кого другие евреи считают евреем. Таким образом Верховный суд постановил, что Закон о возвращении не распространяется на евреев, добровольно перешедших в другое вероисповедание.

Апелляцию Руфайзена также отклонили, посоветовав ему поселиться в Израиле и получить израильское гражданство путем натурализации, что он и сделал.

А в 1970 году Кнесет принял поправку к Закону о возвращении, согласно которой евреем считается тот, кто рожден от матери-еврейки и не перешел в другое вероисповедание, а также лицо, принявшее иудаизм. Поправка также предусматривает, что нееврейский супруг, дети и внуки еврея получают гражданский статус и пользуются правами и льготами наравне с другими репатриантами.

До сегодняшнего дня Закон о возвращении вызывает много споров, оставаясь при этом символом и инструментом единения мирового еврейства. Любой человек, являющийся частью еврейского народа, является также потенциальным гражданином Израиля, и Закон о возвращении гарантирует его право на репатриацию.

60 лет операции “Мосада” по захвату Адольфа Эйхмана

22 мая 1960 года, на заседании Кнессета, израилький премьер-министр Давид Бен-Гурион сделал заявление: «Адольф Эйхман находится в Израиле и в скором времени будет отдан под суд». 60 лет прошло с тех пор, как израильтяне сумели разыскать, захватить и отдать под суд нациста, который руководил всеми операциями по депортации евреев Европы в лагеря смерти. Для Израиля это было делом чести.

Известно, что Адольф Эйхман, которому в 1945 году удалось скрыться, поселился в Буэнос-Айресе под именем Рикардо Клемент. Там же, в Аргентине, проживал немецкий еврей, бывший узник Дахау Лотар Герман.

К тому времени Лотар Герман полностью ослеп. Но это не помешало ему заподозрить, что отец шестнадцатилетнего Николаса Эйхмана, приятеля его дочери, в действительности является тем самым Эйхманом.

Основываясь на этих подозрениях, израильская служба внешней разведки «Моссад» начала расследование. В процессе выяснилось, что после войны жена Эйхмана повторно вышла замуж и уехала в Аргентину. Возникла версия, что новый супруг и есть сам Эйхман, и «Моссад» направил в Аргентину агентов для подтверждения его личности.

В результате, в начале апреля 1960 года, израильское руководство приняло решение о тайном вывозе Адольфа Эйхмана из Аргентины, которая, по воле ее президента Хуана Перона, стала гостеприимным убежищем для нацистов.

Операцию возглавил лично директор «Моссада» Иссер Харель. Все 30 участников похищения были добровольцами.

11 мая 1960 года группа агентов «Моссада» поджидала Эйхмана с работы. Когда нацист приблизился, легендарный теперь Питер Малкин обратился к нему по-испански: “Un momentito, señor!” («Минуточку, господин»), а затем резко повалил на землю. Эйхмана быстро втащили в машину. Все произошло буквально за 20 секунд.

На конспиративной квартире Эйхман признался в совершенных преступлениях и дал письменное согласие на суд в Израиле. Сомнений не осталось, теперь предстояло вывезти нацистского преступника из Аргентины в Израиль.

Между Аргентиной и Израилем не было регулярного воздушного сообщения, поэтому вывозили Эйхмана на самолете официальной израильской делегации, которая прибыла на празднование 150-й годовщины независимости Аргентины. Нацисту сделали укол транквилизатора и выдали за приболевшего израильского летчика Рафаэля Арнона. По прибытии в Израиль Эйхмана передали полиции.

В 1961 году военный преступник Адольф Эйхман, непосредственно ответственный за геноцид еврейского народа, предстал перед израильским судом.

Любовь и ненависть: евреи и философия (курс лекций)

От Платона и Филона Александрийского до Германа Коэна и рава Кука. Чем отличается еврейский взгляд на мир, как относится еврейский народ к философии и какие ответы он дает на ее классические вопросы?

Генеральный директор ЕАЕК д-р Хаим Бен-Яаков рассказывает об основных направлениях еврейской и греческой мысли в рамках курса, который он читал в университетах Израиля, Москвы, Санкт-Петербурга и Риги.

Если вы давно хотели разобраться в еврейской философии, самое время пройти наш курс.

 

Лекция 1. Введение в еврейскую философию

Обзор курса и основные философские понятия.

 

Лекция 2: Что есть Б-г?

Как понимали Б-га и его основные черты в Иудее и Древней Греции, в чем революционность еврейского взгляда, является ли религия универсальным источником морали и что с точки зрения иудаизма важнее — религиозное чувство или действие.

 

Лекция 3 (часть 1). Что такое хорошо и что такое плохо? К слову о морали.

Что есть моральные поступки с точки зрения Спинозы, Ницше, Милля, Канта, классических греческих философов и в чем с ними соглашается и не соглашается еврейская философская мысль? Мораль относительна или абсолютна, как и почему стоит поступать «правильно», трагедии Софокла, суд над Сократом, религиозный анархизм и отношения религии и государства с христианской точки зрения.

 

Лекция 3 (часть 2). Моральное и аморальное. Этика и религия.

 

Лекция 4 (часть 1). Так как же был сотворен мир?

 

Лекция 4 (часть 2). Мир — это свет или тьма?

 

Лекция 5 (часть 1). Шаббат: свобода и рабство

 

Лекция 5 (часть 2). В чем смысл Шаббата?

 

Лекция 6 (часть 1). В чем человек подобен Б-гу?